Lai`a Gol - Елена Квашнина

Н'Кай беспощадно перецеловался со всеми девчонками, не пощадил даже Алекс (хотя она потом долго шипела и плевалась), трагическим тоном сообщил Сорелу, что, на тот случай, если они больше никогда не встретятся, он его прощает. Тот лишь пожал плечами в ответ — свою месть он сотворил и в прощении не нуждался совершенно. «Жалкое зрелище», — злорадно шепнул он напоследок, оглядев бритую голову ромуланца. «Не зубы, отрастут», — буркнул тот в ответ. На том и расстались.

Алекс молча сидела у костра, сонно наблюдая за тем, как Н'Кай переодевается в запасную рубашку Сарэка и надевает на голову лётный шлем. По мере того, как менялся его внешний облик, исчезал приметный оригинал Н'Кай, и появлялся некий безликий мистер Тард, которого вы не смогли бы вспомнить, даже если бы провели с ним в одной комнате целые сутки. А ведь он действительно ничего, подумалось ей сквозь сон, смешной. Вот только жаль, что чужим он этого быть всё равно не перестанет…

Проснулись они буквально за час до намеченной встречи с Джоном, да и то лишь потому, что сработал будильник на Сореловых часах. Сам хозяин часов, который накануне спать казалось, вроде бы и вообще не собирался, самым бессовестным образом дрых возле костра, положив голову на Леины ноги, укрытые Н'Каевой власяницей, и был единственным, кто не услышал их омерзительного писка. Вот и верь после этого в вулканскую стойкость…

Быстро умывшись из ледяного ручья и наскоро перекусив тем, что оставила им в корзинке Аманда, они вышли из леса на дорогу, где встретили Тиру, Айла и файров, причём первая радостно орала «Зира, умница, наконец-то ты их нашла!», а у второго был вид человека, сильно подозревающего, что его вторые сутки самым бессовестным образом водят за нос.

Вечером следующего дня, когда Лея и Эван играли в шахматы, внимая попутно новостям по головизору, Джон и Алекс были заняты починкой её старого велосипеда, а Тира и Айл, как всегда, пропадали неизвестно где; за окном полыхнула яркая молния и тишину над Эль-Сентро разорвали низкие раскаты грома.

Сорел с отрешённым видом подошёл к окну и долго слушал, как крупные капли дождя стучат по жестяному подоконнику. Когда он повернулся, у него было уже совсем другое выражение лица.

— Пора возвращаться, — произнёс он.

— …Значит, всё-таки прямой потомок? — Иван засмеялся и обнял Лею, которая с радостным воплем повисла у него на шее, демонстрируя фатальное пренебрежение к субординации.

— Ну конечно же! А ты ещё сомневался!!! У меня и фотки с собой есть, хочешь покажу?.. — отпустив на волю командира, Лея тут же кинулась навстречу Сэлву, который только что вошёл в комнату и тут же замер на месте, ошалев от увиденного.

Причиной его удивления стали вовсе не Лея и Ваня, конечно, а количество народа, собравшегося в комнате сестёр С'Чн Чай и Тиры Марэ. Присутствовали даже Совок и Т'Ария, загоревшие и повеселевшие после десятидневного пребывания на родине. Эван, Тира и Айл нарезали тонкими ломтиками мясо и сыр, в то время как Ваня и Майк извлекали из известных только курсантам тайников пиво для себя и вино для девчонок, когда в комнату с радостным воплем влетела последняя из этого маленького сообщества — по возрасту, но не по участию в общих делах — Микки, и сразу повисла на шее у Серёгина. Следующей по значимости в её жизни величиной была Лея, и она получила свою долю восторгов сразу после Вани. Покончив с приветствием, Микаэла передала ей письмо-инфокристалл от своей матери. Поначалу Лея даже не поверила, что письмо адресовано ей, но девочка убедила её в том, что ошибки быть не может, и умчалась здороваться с остальными. Пожав плечами, Лея вооружилась ноутбуком и заперлась в ванной, чтобы оказаться хотя и в относительной, но всё же — тишине. Там она зарядила кристалл в считывающее устройство и приступила к ознакомлению с текстом послания. Пять минут спустя Эван, Тира и Иван уже вовсю барабанили в дверь, громко вопрошая, не сошла ли их любимая подруга с ума, и если нет, то чем, в таком случае, можно объяснить этот непристойный хохот из ванной?..

Всё ещё сгибаясь пополам от смеха, Лея отперла дверь и показала друзьям письмо. Вот что там было написано.

«Здравствуйте, уважаемая Лея Т'Гай Кир. Меня зовут Жозефина Креспи-Борде, я мама Микаэлы. Опасаясь вам показаться излишне навязчивой, я всё же взяла на себя смелость передать вам через мою девочку это письмо. Всё дело в том, что именно о вас Микки отзывалась как о самом серьёзном, уравновешенном и справедливом человеке в вашей группе…»

Именно на этом месте Лею пробил первый приступ хохота.

«…поэтому я решила, что вы как нельзя более подходите для того, чтобы я могла попросить вас о небольшом одолжении. Пожалуйста, присматривайте за Микки и дальше, как вы это делали весь первый семестр, и постарайтесь — если это возможно, конечно — оградить её от контактов с этим… Серёгиным. Тот факт, что одиннадцатилетняя девочка столько говорит о молодом человеке, который старше её на целых семь лет, кажется мне совершенно неподобающим. С другой стороны, мне очень нравится, что она общается с вами и вашей сестрой. Насколько я поняла из рассказов Микки, вы с ней воспитывались на Вулкане, а значит не могли не перенять те высокие стандарты морали и нравственности, что составляют основу жизненного уклада любого представителя этой древней расы. Я надеюсь, что привитые вам с раннего детства сдержанность, хладнокровие и строгое отношение к лицам противоположного пола помогут вам обеспечить должный надзор над моей зачастую излишне эмоциональной девочкой.

С наилучшими пожеланиями — вам и вашей сестре — Жозефина Креспи-Борде».

Прочитав письмо до конца, Лея уже не просто смеялась — она рыдала от восторга, вытирая одной рукой слёзы, а другой с трудом удерживая от падения ноутбук. Под страшным секретом продемонстрировав друзьям содержание письма провинциальной ханжи, убеждённой в том, что Земля есть центр разврата и хаоса (как-никак, столица всей Федерации!), Лея торжественно поклялась, что приложит все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы по прошествии четырёх лет Микки ничем не напоминала свою многомудрую мамашу — хотя, судя по всему, особых предпосылок к тому не было изначально.

— Кстати о высоких стандартах морали и нравственности, — припомнил Иван. — Где сейчас Сорел? Что-то я его давно не видел.

— Забрал документы, — коротко ответила Лея. — На «Худ» переводится.

— Большое Свидание планируется? — не преминула поинтересоваться Тира.

— А то! — буркнула Лея. — Что-нибудь в его фирменном стиле — сначала театр, потом ресторан, где я заказываю всё, что взбредёт мне в голову, а он читает газету, участливо интересуясь время от времени, не изволит ли ещё чего-нибудь её белобрысое высочество, потому что когда он улетит, такой возможности уже не будет. При этом все окружающие тётушки сочувственно кивают головами, рассуждая о том, что на Земле таких заботливых отцов ещё поискать, а в Звёздной курсантов, похоже, злонамеренно морят голодом… Да мне после такого не то что есть — жить не хочется!

— После чего он провожает тебя до порога Звёздной Академии и отправляется на службу с чистой совестью? — хихикнула Эван.

— Угадала, — мрачно произнесла Лея. — Возьми с полки пирожок. Ладно, веселитесь дальше, а я пошла одеваться.

— …Ты куда? — строго поинтересовалась Микки десять минут спустя, видя как Лея натягивает сапоги и снимает с вешалки форменный китель.

— Куда надо, — коротко ответила та.

— Ничего себе! — возмутилась девочка. — На улице уже темнеет!!!

— Микки, — Лея очень внимательно посмотрела на девочку и протянула руку к телефону. — Как говорила одна очень мудрая женщина, ещё один вопрос из этого района, и я вызываю полисмена…

— А! К Сорелу! — радостно догадалась та. — Ну тогда ещё ничего, ладно…

— К мистеру Сорелу? — послышался из-за приоткрытой двери знакомый женский голос. — В восемь часов вечера?! Что за бестактность, Т'Гай Кир! Могла бы немного подумать своей бестолковой блондинистой головой и сообразить, что у вулканца его лет в это время суток могут быть дела поинтереснее, чем проблемы его малолетней земной родственницы!

Алинка в своём репертуаре, мрачно подумала Лея, молча застёгивая пуговицы на кителе, как вечеринка, так её не дозовёшься, а как надо смыться куда-нибудь втихую, так она сразу оказывается за твоей спиной, будто её по лучу сюда направляют!

К сожалению, молчание продолжалось недолго.

— Лея вовсе не малолетняя родственница! — оскорбилась за свой кумир Микки. — Она его…

— …невеста! — окончила фразу очень вовремя вышедшая из ванной Тира, незаметно отвешивая Микки лёгкий подзатыльник. — И не тебе решать, интересно ему с ней общаться в это время суток или нет. Сам как-нибудь разберётся, без твоей помощи.